Следователь пожал плечами:

– Попробуй еще поколоть.

– Не стоит даже пытаться. Я знаю эту категорию людей. Просто так он не признается.

– А если не просто так? Может, жестко поговорить? В моем бывшем районе опера могли очень быстро растрясти человечка.

Дима виновато посмотрел на свои худые руки и маленькие, как у ребенка, кулачки.

– Да я как-то не очень…

– Дело твое. Но он уйдет, если не признается. К тому же, после того как я выпишу протокол о задержании, он потребует адвоката. А адвокат только усугубит наше положение. Я еще не видел такого адвоката, который бы в подобной ситуации предложил своему подзащитному признаться.

– Он уже требует адвоката. И беседы с ним один на один.

– Тем более наши шансы весьма невелики. Ладно, давай не будем терять времени. Я вызываю адвоката, допрашиваю мужика как подозреваемого, выписываю «сотку» и водворяю в камеру. Если через семьдесят два часа он не признается, я вынужден буду его выпустить.

– Ты дашь ему поговорить с адвокатом один на один?!

– Если он будет настаивать, придется.

– Н-да, – еще раз горестно вздохнул Дима. – Бедняга Гриффитс… Ему не повезло с местом рождения.

Следователь открыл «дипломат», порылся в нем и досадливо пробубнил:

– Справочник забыл в кабинете. Дим, где у вас юридическая консультация? Это мой первый выезд, район еще плохо знаю.

– Там, под стеклом, список всех телефонов, посмотри.

Кабинет, где происходил разговор, был специально выделен для дежурных следователей. Так как следователей вызывали практически ежедневно, он никогда не пустовал.

– Все, нашел.

Следователь оторвал взгляд от списка и, подняв трубку, стал названивать в консультацию, чтобы вызвать дежурного адвоката.

– Пожалуй, у меня есть что сказать этому обормоту. – Дима поднялся со стула. – Все равно адвокат не раньше чем через час объявится. Пойду у себя покалякаю.

– Может, помочь?